1х1

АкваПарк. Латимерия, или вынырнув из прошлого


Латимерии с Коморских о-вов. Обратите внимание на коричневый оттенок цвета у мёртвой рыбы (см. в тексте)

     23 декабря 1938 года молодая служительница музея в городке Ист-Лондон на восточном побережье Африки была срочно вызвана на пляж. Рыбаки выловили на глубине 122 м полутораметровую крупную рыбу скверного нрава (рвала невод, укусила капитана за руку!) и с очень необычной внешностью. "Что же это за рыба?" - вертелось в голове у мисс Маржори Куртенэ-Латимер, так звали музейную работницу, - "Акула? Группер? Морской окунь? Кто-то другой?" Однако едва ли она могла себе представить, кого увидела на самом деле. Эта массивная (по разным данным - 48, 55, 58 кг) рыба была ей совершенно незнакома. Сине-лиловая, бледноватая окраска, серебристые отметины, чешуя - не чешуя, а броня. Выяснилось, что загадочное существо было поймано на отмелях реки Чалумна (Chalumna). "Нужно отвезти эту диковину в музей", - решила Куртенэ-Латимер.
     Таксист музейной работнице и её полутораметровой спутнице попался недружелюбный. Он согласился везти эту "вонючку", по его собственному выражению, в Рождество в какой-то музей только под угрозой вызова другого такси. Злоключения не кончились и в музее: погода (декабрь для Африки - время жаркое) плюс отсутствие холодильников привели к быстрому разложению рыбы. Маржори срочно направила письмо известному ихтиологу Джеймсу Леонарду Бриерли Смиту с рисунком и просьбой определить рыбу. Затем пока ещё безымянное животное направилось к музейному препаратору.
     Профессор Смит жил в Грейамстауне, в 400 км оттуда, и получил письмо лишь 3 января 1939 года. Прочитал он его в недоумении. Подумайте сами - как тут не удивиться:
     "Уважаемый доктор Смит!
     Вчера мне пришлось ознакомиться с совершенно необычной рыбой. Мне сообщил о ней капитан рыболовного траулера, и я немедленно отправилась на судно и, осмотрев её, поспешила доставить нашему препаратору. Однако сначала я сделала очень приблизительную зарисовку. Надеюсь, вы поможете мне с классификацией. Рыба покрыта плотной чешуёй, настоящей бронёй, плавники напоминают конечности, тоже защищены чешуёй и оторочены кожными лучами.".

Рисунок и письмо мисс Куртенэ-Латимер. При нажатии на картинку, изображающую собственно письмо, вы сможете увидеть точную его копию в "читабельном" размере

     Прочитав письмо, Джеймс Смит перевернул лист и застыл в недоумении. Эта рыба скорее напоминает ящерицу, и она мне абсолютно неизвестна! - такова была его первая мысль. И тут его осенило! Древняя ры... "Подожди, - сказал он себе, - Не сходи с ума". Но всё равно он понимал, что это не глупые мысли. Неужели? Неужели это целакант, который должен был кануть в Лету в конце мезозоя, вместе с динозаврами и аммонитами?! Целакант?! Целакант!
     Естественно, в самое ближайшее время профессор уже был в Ист-Лондоне и рассматривал чучело. Чешуя, хвост, плавники, череп... Это целакант! И всё же - разве это возможно? Так думал Джеймс Смит, но то, что перед ним, по его собственному выражению, "видение обитателей древних морей" - несомненно!
     Научное название "латимерия чалумна", которое дал целаканту Смит, я думаю, расшифровывать не надо - в нём указаны первооткрывательница рыбы и место её поимки.
     Целых четырнадцать лет профессор Смит с женой пытались отыскать ещё хотя бы одного целаканта. Тщетно. Было сделано множество листовок с заголовком: "Взгляни на эту рыбу. Она может принести тебе счастье!", изображением латимерии и рассказом (на английском, португальском и французском) о том, что тот, кто отыщет эту рыбу, получит 100 фунтов стерлингов - по тем временам значительная сумма.
     Учёные над этими объявлениями смеялись. "Как если бы кто-нибудь в Париже вывесил такое же объявление с рисунком динозавра", - говорили они. Однако простой народ действительно хотел найти "золотую" (потому что принесёт счастье) или, точнее, "серебряную" (по цвету отметин на теле) рыбку. Супружеская пара Смитов изъездила всё юго-восточное побережье Африканского континента. Они обнаруживали свои завёрнутые в тряпки листовки, которые им, узнав, кто они, с гордостью демонстрировали рыбаки. Профессор Смит всё ждал, что сейчас подойдёт какой-нибудь рыбак и скажет "Я нашёл нужную вам рыбу". Но...
     Однако случай, который столько раз выступал против воли "латимерооткрыватилей", всё-таки вступился за них: Джеймс Леонард Бриерли встретил в Дурбане, что на востоке Африки, Эрика Ханта, предприимчивого владельца шхуны, рассекавшей волны между Коморскими островами и Занзибаром. И Хант ошарашил их сообщением, что он знает рыбу, изображённую на листовке, и что она встречается близ Коморских островов. "Их ловят в год две-три штуки. Мясо у них жирное, неприятное на вкус, а вот чешуёй удобно чистить велосипедные камеры", - заявил Хант. "Итак, как только поймаю целаканта - пошлю вам телеграмму", - добавил он. Смиты отметили, что у него хорошее чувство юмора.
     Но через десять дней...
     "Целакант... Хант".
     Этот вроде бы не особенно волнующий текст телеграммы, пришедшей с Коморских островов, заставил профессора с женой срочно искать способ добраться до вожделенного архипелага. В конце концов, самолёт им предоставил Даниэл Малан, премьер-министр Южно-Африканского союза.
     И вот что выяснил Джеймс Смит.
     Рыбак Ахмед Хусейн, живший на острове Анжуан, поймал на глубине 40 м, в 200 м от берега, крупную рыбу с твёрдой чешуёй. Естественно, повёз её на рынок. Подошёл какой-то покупатель. Началась торговля. И только вроде бы пришли к подходящей обоим цене, как подходит знакомый Хусейна и показывает ему листовку: "Не продавай эту рыбу, за неё обещал большие деньги мистер Хант". Разумеется, несчастного покупателя оставили без жареной латимерии на ужин. Однако он, пожалуй, оказался единственным, кого находка редчайшей рыбы не обрадовала. Это случилось в декабре 1952 года. Увы, когда Смит прилетел, рыба порядочно разложилась, но, не смотря ни на что, второй целакант был найден!
     "Предок человека в рыбацких сетях", "Поймано живое ископаемое", "Выужена уникальная морская рыба", - кричали заголовки газет...
     К сегодняшнему дню выловлено около 170 латимерий (сравните темпы вылова: данные 1975 года - 70 особей). Нескольких из них из них даже удалось доставить живыми на берег. Первый случай таков. Рыбак Зема бен-Мади, поймавший "живое ископаемое" на крючок в 255 м от берега, довёз её очень остроумно. Естественно, посади он её в чан с водой, до ближайшего острова она бы не дотянула. Поэтому он пропустил через пасть и жабры рыбы длинный шнур, пустил в море и развязал верёвку, чтобы она могла плыть на необходимой глубине. На берегу (дело было в селении Мутзамуду) латимерию посадили - по разным данным - в затопленную лодку либо в небольшую лагуну, отгороженную от моря камнями, и начали праздновать поимку живой редкости, которая апатично перемещалась по своему искусственному убежищу, и в темноте поблёскивала глазами, как огоньками. (Кстати, в длину она была около полутора метров, а весила примерно 40 кг.)
     Однако на рассвете рыба начала хиреть. Предположив, что она боится света, жители Мутзамуду прикрыли бассейн брезентом. Несчастный целакант забился в самый тёмный угол. Вскоре прилетели французские ихтиологи с Мадагаскара, но рыбина уже подыхала. Видимо, её уничтожила высокая температура, к которой она, глубоководная жительница, не смогла привыкнуть. Погибло несчастное животное через 3,5 ч после полудня. Случилось это 12 ноября 1954 года.
     В другой раз, в 1972 году, молодую 82-сантиметровую латимерию поймали на глубине около 100 м участники англо-франко-американской экспедиции. Рыбу посадили в большой подводный садок, сделанный из проволочной сетки. Там она прожила семь часов, за которые учёные сняли фильм о поведении латимерий.
     Ещё один случай поимки живой латимерии рассказывает Д. Эттенборо. Он долго и безуспешно искал латимерию - актрису для своего научно-популярного фильма. Когда съёмочная группа уже собиралась покинуть архипелаг, какой-то рыбак доставил к берегу прикрученную верёвкой драгоценную рыбу. Киношники уговорили рыбака отпустить полуживое создание в бухту, где им удалось заснять, как она плавает, растопырив в разные стороны грудные плавники.
     На Коморских островах ловля латимерий (или, как их там величают, "гомбесса джомоле") связана для местных жителей с немалыми трудностями. Тралы применять при ловле рыбы, водящейся неподалёку от испещрённых расщелинами скал, бесполезно; жаберные сети на Коморских островах вовсе не используются; на крюк "живые ископаемые" почему-то не идут. Остаётся только глубоководная донная удочка, наживленная рыбой (лучше всего гемпиловой "руди") или куском кальмара. Такие же удочки на Коморском архипелаге применяют при ловле рыбы руветты, используемой для приготовления лекарств. Ловят их с небольших лодок, напоминающих каноэ.
     Увы, активный вылов не пошёл целакантам на пользу. Латимерий стали вылавливать для музеев и даже для частных коллекций. Кто-то даже утверждал, что они служат отличным зельем для любовного напитка. ("Магическая сила животных" - одна из самых глупых выдумок человечества, которая очень плохо влияет на наших соседей по планете. Сколько носорогов истребили из-за того, что выжившие из ума старики стремились сделать из их рогов зелье для омоложения! Сколько животных уничтожено, чтобы какие-нибудь люди, которым наплевать на природу, смогли сварить себе из их тел "любовное зелье"!) Сейчас считается, что всего в мире около 500 живых латимерий близ Коморских островов. Естественно, вид внесён в Красную книгу.
     Однако продолжается и научное изучение латимерий. Работу д-ра Смита продолжили французские учёные из Мадагаскарского научного института. Среди интересных исследовательских работ - наблюдения немецких исследователей с помощью погружений на глубину 117-198 м в аппарате "Гео" (на них я нередко буду ссылаться), съёмки, сделанные немецкими учёными в 90-х гг. и японскими - чуть раньше.
     Долго считалось, что латимерии - привилегия исключительно прибережных вод трёх Коморских островов (Гран-Комор, Мохели, Анжуан). Первый экземпляр, несомненно, был бродягой (причём бродягой против своей воли), занесённым в африканские воды мощным Мозамбикским течением. Тем более что гораздо позже поймали ещё двоих странников: в 1992 году латимерия была поймана донным тралом близ южного Мозамбика, а в 1995 - жаберной сетью у берегов Мадагаскара. Однако латимерия - существо, которое преподнесло науке немало сюрпризов.
     Итак, 18 сентября 1997 г. жена ихтиолога М. Эрдмана, работающего в Калифорнийском университете (Беркли), по имени Аназ Мета прохаживалась по рынку города Монадо, расположенного на северо-востоке о. Сулавеси. Мимо проезжала тележка. Бросив туда случайный взгляд, женщина, наверное, поначалу не поверила своим глазам. Она знала, как выглядит латимерия, и на тележке была в точности такая же рыба! Мета тотчас подбежала к тележке, несколько раз щёлкнула рыбу фотоаппаратом и расспросила рыбака о месте поимки "живого ископаемого".
Латимерии из Суданского залива

     Само собой, вскоре на Сулавеси прибыл её муж, получив грант Национального географического общества США. 30 июля 1998 г., ночью новая латимерия чалумна попалась в жаберную сеть, которую утром вытащили члены экипажа рыбацкого судна капитана Ом Ламеха близ молодого вулканического островка Манадо Туа. Это случилось на глазах самого Эрдмана. Латимерия оказалась почти по всем параметрам (кроме места поимки, разумеется) средняя: средний размер (длина 1,24 м, вес 29,2 кг), средняя глубина поимки (100-150 м). Пятнистый рисунок - такой же, как у обычных латимерий, только само тело не синего, а скорее коричневого оттенка. (Целаканты Коморских о-вов тоже порой ставятся коричневыми, но только после гибели.) Рыбу, измерив, заморозили. Выяснилось, что местные рыбаки знали эту рыбу (под именем "раджа лаут", т. е. "царь моря") давно и ловили её придонными жаберными сетями.
     М. Эрдман после тщательного изучения индонезийской латимерии написал о своём открытии статью совместно с Р. Колдуэллом из того же университета и Касимом Мусой из Индонезийского научного института (Джакарта). Считается, что две популяции целакантов относятся к одному виду, однако анализ ДНК и прочие исследования - впереди, и, возможно, они помогут определить, насколько коморские латимерии генетически изолированы он индонезийских. (В 1999 году уже выдвигалось предложение выделить индонезийскую латимерию в особый вид - если так и сделают, то можно только радоваться, что на свете осталось в живых аж два вида целаканта.)
     Очень вероятно, что изолированные популяции латимерий есть где-то между Коморскими островами и Индонезией, например, на склонах островов и атоллов Индийского океана. Ещё более вероятно, что в Индонезии целаканты водятся не только близ Сулавеси и в "окрестностях", но и, например, на северо-западе. Но открыть новые части их ареала очень сложно - тралы там применить нельзя, а жаберные сети и глубоководные удочки там не используются. Даже специальные поиски русских учёных плодов не принесли. Однако, даже если не открыли новых мест обитания удивительных рыбин, это, быть может, и к лучшему: по крайней мере там уникальные существа смогут "спать спокойно".
Белая звёздочка - место поимки самого первого целаканта; чёрная звёздочка - место обнаружения третьей популяции латимерий

     Но уже не будет спать спокойно латимерии третьей, открытой в октябре 2000 году популяции, - в Суданском заливе (Южная Африка), недалеко от места поимки первого целаканта (см. карту).
     Теперь, разобравшись с историей открытия и изучения, замахнёмся на латимерию нашу, понимаете, чалумну как на биологический вид. Итак, это глубоководные рыбы длиной до 180 см и весом до 95 кг, обитающие на глубинах от 183 до 610 м, по одним данным, 180-220 м, по другим, 70-600 м, по третьим (первые - из наименее надёжного источника). Они известны пока из трёх мест - с побережья трёх Коморских островов, Индонезии и из Суданского залива, причём только из тех мест, где пресная вода, содержащаяся в горных породах, просачивается в океан через систему подводных пещер и расщелин. В этих пещерах латимерии ютятся днём.
     Одна из удивительнейших морфологических черт латимерии чалумны - это плавники (8 штук). Мощные грудные и тазовые плавники их расположены на концах особых выступов, как будто недоразвитых ножек. Дифицеркальный хвостовой плавник снабжён кисточкой, расположенной на особой "ножке". Об этом сообщила в своём письме уже мисс Куртенэ-Латимер. Однако она не знала о том, что "кисточка" может отгибаться под прямым углом вправо или влево.) Скелет мясистых плавников состоит из нескольких разветвлённых сегментов, из-за которых кистепёрые и получили своё название.
     Зубы латимерий (а также всех прочих кистепёрых) - конические, хищнические. В пасти рыбины их много.
     Глаза латимерии - светящиеся, как и у некоторых других глубоководных рыб. В их сетчатке много палочек (клеток, отвечающих за то, чтобы отличать свет от тьмы) и очень мало колбочек (отвечающих за восприятие цветов), что опять же связано с глубоководным образом жизни.
     Немало у латимерии и удивительных анатомических черт. Например, как и у всех лопастепёрых, у неё основанием скелета является хорда в виде замкнутого толстостенного цилиндра из эластичной волокнистой ткани. Внутри хорды - жидкость. В кишечнике есть древний орган - спиральный клапан, служащий для замедления прохождения пищи. Череп состоит, как у древних кистепёрых, из рыльной (впереди переднего конца хорды) и черепной, или мозговой (над хордой) долей. Как ясно из названия, в последней, помимо жира, расположен мозг латимерии. Мозг крошечный (меньшего диаметра, чем хорда!) и занимает менее 0,01 части черепной полости. Естественно, мозг напоминает таковой у двоякодышащих и кардинально отличается от мозга костистых. Другой важный орган - сердце - также устроен очень примитивно, в виде изогнутой трубки, и содержит архаичный отдел под названием артериальный клапан.
Чешуя латимерии

     Об удивительной космоидной чешуе, которая в полноценном виде сохранилась среди современных рыб лишь у латимерии, я рассказал в главе 6 "Рыбьего мира". По химическому строению, кстати, она близка к человеческим зубам.
     Образ жизни наших реликтовых рыбёшек - ночной. Немецкие учёные на "Гео" наблюдали целакантов с 21 ч до 3,5 ч ночи. Днём они прячутся в расщелинах и трещинах скал, о чём я уже упоминал выше, а ночью выходят на охоту. Во время пассивного передвижения "живые ископаемые" "парят" в воде, используя всевозможные течения, огибают препятствия с помощью электроцепции и высматривают жертву. Во время "парения" плавники, кроме подвижной хвостовой кисточки, не движутся. Другой вид плавания - активный. При нём работают парные, в особенности грудные, анальный и второй спинной плавники (последние два - очень гибкие). Парные плавники, к слову, двигаются не синхронно, а... попеременно, как у наземных четвероногих: левый грудной и правый брюшной, потом правый грудной и левый брюшной. Активное плавание начинается с разгона, когда латимерия остервенело бьёт парными плавниками сверху вниз, а далее она идёт, как судно на подводных крыльях. Для поворота рыба прижимает к телу один грудной плавник и расправляет противоположный. Мощный удар хвостового плавника нужен для резкого рывка (ускорение при нём может быть 2,4g - как в реактивном самолёте!) При разгоне обычно работающие активно второй спинной и анальный движутся медленнее. Благодаря этом водяная балерина в центнер весом регулирует скорость.
     С помощью всех этих ухищрений латимерии плавают в погоне за глубоководными рыбами (в том числе светящимися анчоусами и полимиксиями) и каракатицами.
     Плавательный пузырь у целакантов вообще редуцирован до маленькой (5-8 см длины) трубки. Редуцирован - потому что у некоторых древних родичей латимерии он крупный. Эта трубка продолжается до конца брюшной полости в виде тяжа, который окружён толстым жировым слоем. Вероятно, это трубка-пузырь - дегенерировавшее лёгкое. Однако же рыбы имеют нейтральную плавучесть (их удельный вес равен таковому воды) и потому свободно владеют своим телом. Могут плавать задом наперёд и вниз головой, могут плыть брюхом вверх и могут лежать на дне. А вот ходить по дну на плавниках, вопреки распространённому убеждению, не способны.
     Латимерии - существа вялые и нелюбопытные: во время погружений на "Гео" из трёх наблюдаемых "объектов" два валялись на дне, а на аппарат не реагировал ни один. О другом случае рассказывает ихтиолог Франко Проспери, которому посчастливилось встретить латимерию на глубине... 12 м. Латимерия лежала на коралловом рифе и не обращала ни малейшего внимания на плававшего вокруг Проспери. Вяло зашевелилась, когда тот поднял фотоаппарат, и только после щелчка рванулась куда подальше от странного существа без плавников и с щёлкающим глазом. Проспери пишет, что после этого долго искал на мелководье других латимерий. И находил целые их стада - но только в мечтах. Видимо, эта "мелководная" латимерия была занесена на такую ничтожную глубину каким-то теченьицем во время пассивного передвижения.
     Продление рода у целакантов происходит путём яйцеживорождения, то бишь икринки развиваются в теле самки, а на свет божий (не знаю, насколько это выражение подходит к тёмным глубинам океанов) выходят уже вполне сформировавшиеся латимерёныши. Икринки у целакантов - огромны (это самые большие икринки в мире рыб), величиной с теннисный мяч и весят 0,3 кг (причём в теле самки этих ярко-оранжевых мячиков до 20!)
Один из мальков латимерии, обнаруженных группой д-ра Смита

     Любопытные данные о развитии латимерий были получены группой американских биологов из Музея естественной истории (Вашингтон), возглавляемой д-ром Смитом. Они вскрыли хранившийся в музее несколько лет экспонат - самку латимерии длиною 1,6 м, весившую 65 кг. В её яйцеводе было обнаружено пять хорошо сформированных целакантиков, отличия которых от взрослых особей были только в размерах, желточном мешке и более крупных относительно размера тела глазах. Длина юных латимерий - от 30,1 до 32,7 см (известный максимум - как раз около 33 см), диаметр их желточных мешков - от 8 до 12,9 см. Кстати, это исследование позволило выяснить сроки беременности латимерий (13 месяцев) - ведь вскрытое животное было поймано в январе 1973 года, а в январе 1972 года была поймана самка с икрой, что только начала развиваться.
Реконструкция холофагуса (триас)

     В связи с этим любопытно отметить исследования палеонтолога Холм... пардон, Ватсона, который в 1927 году описал юрских кистепёрых холофагусов, в полости тела которых было обнаружено два маленьких скелетика того же вида. Кроме того, в Иллинойсе был найден уже вылупившийся кистепёрый малыш с отчётливыми остатками желточного мешка. Значит, яйцеживорождение среди кистепёрых было типично не для одной латимерии.
     Одна из самых молодых пойманных латимерий имела длину 42 см.
     Тем латимерятам, которым не "посчастливится" попасть в сеть, погибнуть благодаря какому-нибудь "охотнику за сувенирами" и быть съеденным крупной акулой (главным природным врагом целакантов), предстоит прожить, видимо, около 10 лет.
     К счастью, истребление латимерий (см. выше) - это не железное правило, а только исключение, увы, часто заслоняющее собой правило. А вообще большинство людей (и вы наверняка тоже) относитесь к латимериям как к уникальным существам, которых надо оберегать и открытием которых надо гордиться. Латимерий даже изображают на марках - причём не только на марках Коморских островов (там этот вид, кстати, объявлен национальным достоянием). Власти Мадагаскара давно убеждены, что уникальные рыбы водятся и у их берегов, и изобразили их на одной из своих марок (причём рисунок к ней был срисован с иллюстрации Н. Кондакова к советской "Жизнь животных"). А поскольку, как вы помните, один раз латимерию-"странницу" поймали у берегов "лемурьего острова", догадка в какой-то мере подтвердилась.
     Оберегать латимерий - дело, которое должно казаться для людей очевидным, ведь это чуть ли не самый древний вид, живущий на нашей планете. Раз нам посчастливось встретить посланца древних эпох, он не должен уйти в небытие.

АкваПарк |  

   

Hosted by uCoz